Осмотрелся.
Увидел старика, который выстругивал ножом длинную палку. Чуть поодаль двое мальчишек тащили куда-то хворост. Вот мимо прошествовали двое девушек с козой. Они хихикали, кивая на белого человека. Грудки свободно болтались в открытом доступе, без всяких маечек и прочих атрибутов цивилизации.
А прямо перед доктором… стояла женщина, наклонившись к нему спинкой, мешала что-то в глиняном тазике. Набедренная повязка задралась, открыв похотливому взгляду нижнюю часть спинки.
— Ах! — томно пробормотал Бутербродов, пялясь на чёрный пирожок.
Мужчин, кстати, не наблюдалось.
— Как спалось, Эндрюс? — появился рядом проводник. Африканец был в своей обычной одежде — шорты и майка.
— Так сладко давно не дрых, — блаженно улыбнулся Бутербродов.
— Тебе идёт новый наряд, — поощрил Уинстон. — Пойдём-ка со мной, белый брат, вождь приглашает на завтрак.
— Подарки ему понравились?
— Вождь в восторге.
Экскурсовод и экскурсант неспешно двинулись по селению.
— Уинстон, а почему мужчин не видно?
— Мужчины на охоте.
— А почему меня не взяли!?
— Потому что они охотятся на змей.
* * *
Жилище местного босса было в два раза больше всех других хижин. У потухшего очага из камней, на циновке сидел собственно вождь — сильно курчавый негр лет сорока. На шее — ожерелье из крокодильих зубов, в ушах — кольца, руки и ноги в цветных браслетах, на волосатой груди — какие-то узоры. Рядом чинно располагала юные булочки девушка, в меховом нижнем белье.
— ТАНТА БОНДА ТИ! — сказал главарь племени и церемонно нагнул голову, прижав руку к сердцу. Девушка молча скопировала церемониал.
— Вождь рад видеть нас у своего очага, — перевёл гид. — И приглашает разделить с ним трапезу.
— Передай вождю, я тоже рад и с удовольствием принимаю приглашение.
— ТАНТА ТИ МДЕНДА! — экскурсовод прижал руку к груди, показал на врача.
Двое гостей опустили телеса на циновки.
— БАНТА! — крикнул шеф тепетаев, повернув голову к хижине.
Из жилища появилась женщина с подносом в руках. На бедрах кокетливый кружевной передник, из европейской ткани. Горничная расставила миски с завтраком, и ретировалась. Ни вилок, ни ножей не подали.
Девушка в меховом белье исподтишка поглядывала на белого гостя. Черный пальчик во рту, а во взгляде — любопытство.
— Что за девка? — спросил турист у гида. — И почему она так одета? Местная мода?
— Это дочь вождя — Мапута, ей шестнадцать лет. По поверью, никто не должен видеть её голой, кроме мужа и родителей. Иначе Дух племени накажет её бесплодием.
Андрюха проводил глазами свободно висящие сиськи Банты и гмыкнул.
— АПЛА ПУТВА ТЕПА! — вскричал вождь, задирая голову вверх. Дочь же, наоборот, смиренно опустила глазки.
— Тепал славит Духа племени, — пояснил проводник.
Вождь и его дочь приступили к трапезе, голыми руками, громко чавкая и облизывая пальцы.
Турист холеными ручками осторожно вытащил из миски немного белого мяса. Понюхал, бросил пару кусочков в рот. Пожевал.
— Вкусно, — доктор отправил в желудок мясную горсть. — Да, суперски, точно!
Завтрак продолжался минут пять.
— А кофемашина у них тут есть? — спросил турист, выскребая ногтями миску.
— Нет, — усмехнулся Уинстон. — Но могут предложить стаканчик отличного местного самогона. Будешь?
— Не пью, — отказался Бутербродов. Отодвинул пустую миску, погладил надутый живот. — Передай вождю моё восхищение его завтраком.
— МАДВПА ИЛА ТЕ! — возгласил гид. Он коснулся пальцами правой руки лба, плавно опустил её на землю перед собой.
Вернулась Банта и собрала грязную посуду. Вождь одобрительно наблюдал, изредка лукаво посматривая на туриста.
— Что за мясо? Змея, да? — спросил доктор. — Надо выведать рецепт. Буду сам готовить дома…
— Вряд ли получится, — остудил пыл Уинстон.
— Почему?
— Во-первых. Блюдо готовится только на костре, и в отдельной посуде. В условиях города технологию соблюсти трудно.
— А во-вторых?
— Вагину бегемотихи нелегко купить, даже богачу.
— Ч-что?.. Вагину бегемотихи!?
— Да. Местный деликатес. Им питается только семья вождя, — произнёс афроангличанин, как ни в чём не бывало. — Честно скажу, Эндрюс, что тебе повезло. Поверь, не каждый раз вождь угощает вагиной…
23. Крокодилёнок
Туристическая неделя пролетела незаметно! Каждый день был строго регламентирован гидом и переводчиком.
Вторник — стрельба из лука (успешно). Среда — добыча огня с помощью двух палочек (кровавые мозоли). Четверг — тряска кокосовой пальмы (помощь аборигена). Пятница — охота на змей (наблюдение). Суббота — освежевание дикого кабана (турист сбежал из-за запаха). Воскресенье — церковная служба в честь Духа племени (турист отрубил голову фазану).
Понедельник — купание и съемка окрестностей. Андрюха с разбега окунулся в местный полноводный ручей. Вволю наплавался и вылез из воды. Натянул американские шортики и услышал шорох за спиной. Оборот назад породил в глазах доктора ужас. Семеня на коротких лапах, к нему деловито приближался крокодил, полутора метров длиной.
— Мля! — побледнел турист. Страх делает из засранцев героев, а из людей — обезьян или крыс. Иногда эпитеты меняются местами, что собственно ситуации не меняет ни черта. Бутербродов отбросил видеокамеру, и быстренько вскарабкался на пальму, разодрав шорты. (В повязке было ходить экзотично, но совсем неудобно).
— Эндрюс, где ты? — на тропинке показался переводчик.
— Уинстон, убегай быстрее! Я здесь! — зашипел сверху турист.
Африканец поднял глаза и увидел на дереве подопечного. Несказанно удивился:
— Ты зачем залез на пальму, белый брат?
— Спасайся, мать твою! — завопил Бутербродов, тыкая рукой вниз. — Крокодил!
Если тебе жмут ботинки, это не значит, что надо менять ноги. Негр лишь улыбнулся при виде рептилии.
— Крокодилёнок. Лет десяти. Он не опасен.
— Ты уверен?! Десять лет — это мало, да?
— Certainly. Крокодилы живут до двухсот лет. На тебя напал младенец.
— Зубы у него не младенческие… — спускаться с пальмы доктор не спешил. Африканец поднял камешек и кинул в крокодила. С поджатым хвостиком рептилия забежала в речку.
— Предупреждать надо, — с сожалением проворчал Андрюха.
24. Голая девушка
Наступил очередной вторник — день отъезда.
— Схожу к речке, попробую заснять крокодилёнка, — произнес Бутербродов, помахивая видеокамерой.
— Ты иди, белый брат, а я соберу вещи, — поддержал негр. — Через пару часов уходим из деревни.
* * *
Андрюха подходил к ручью, когда услышал шумный плеск. Он нежно раздвинул листья прибрежного фикуса. Замер, вглядываясь.
В воде, по-детски взбивая ладошками тучи брызг, плескалась чернокожая девушка.
— Мапута — дочь вождя, — прошептал Бутербродов и настроил камеру.
Девушка вышла на берег абсолютно голенькой. Растянулась на сером песочке, бесстыдно расставив коренастенькие ножки. Меховое белье лежало рядышком.
— Супердевочка! — восхитился оператор, с наслаждением смотря поверх объектива. Машинально шлёпнул себя по ногам — и раз, и два, и три… Постепенно, через половой экстаз, дошло осознание, что ноги нестерпимо чешутся и щиплются. С неудовольствием оторвался от местной порнухи, и… увидел свои ноги, по щиколотку погруженные в муравейник. По голеням и ляжкам бегали большие красные муравьи.
— Ёпт!.. — заорал турист во всё горло. Он выпрыгнул из муравейника и стал отчаянно стряхивать насекомых, топча их резиновыми шлёпанцами. В какой-то миг оттянул резинку шортиков и заглянул внутрь.
— Сукаааа! — ломая листья, Андрюха бросился в воду. Камера отлетела в сторонку.
Всё кончается, даже битва с африканскими муравьями. Расправившись, наконец, с красными тварями, доктор вылез на берег. Его встретили два угрюмых воина с копьями.
— В чём дело?! — раздраженно спросил Андрюха, внешне сейчас напоминающий мокрого гуся.
— БАЛАЛА, — произнёс первый воин, показывая рукой в направлении деревни тепетаев. Другой стражник недвусмысленно подтолкнул доктора в спину.
— Сам ты балала, — огрызнулся Бутербродов, оглядываясь в поисках девушки. Но берег был пустынен.
Воины сделали по два шага назад и нацелили острые копья в грудь Андрюхи.
— Эй, ребята, вы чего!? — теперь по-настоящему встревожился врач. — Могу подсказать адрес хорошего психиатра…
— БУНТО БАЛАЛА
— Ладно, ладно, — доктор поднял руки вверх. Несколько театрально, но вряд ли туземцы ощутили нюанс. — Ваши аргументы меня убедили, ребята.
Бутербродов зашагал по тропке в деревню, воины следом — с копьями наизготовку.
— Придурки! — всё же не сдержался турист.
25. Унтата тьинбива те — это ерунда
Возле хижины вождя кучковались пятьдесят аборигенов — всё население
